Такая грустная судьба
16 марта 2008 г.
Накануне своего европейского турне с группой “Bad Seeds” и новой программой Ник КЕЙВ, автор самой популярной пластинки в России в прошлом году, “Murder’ s Ballads”, согласился дать интервью Нилу ХЭННОНУ, лидеру британской группы “DIVINE COMEDY”. Главные мелодисты девяностых говорили о том, что объединяет их новые альбомы, “The Boatman’s Call” и “A Short Album About Love”. При разговоре, проходившем в маленьком парижском кафе, присутствовал наш корреспондент.
Нил Хэннон — Начнем? Как ты пришел в музыку?
Ник Кейв — На самом деле я хотел стать художником. Но меня выгнали из школы за… вредные привычки. Я попал в достаточно посредственную группу (BIRTHDAY PARTY), взлетевшую благодаря панк-движению. Начиная с этого момента я стал богатым и знаменитым.
Нил Хэннон — Для меня было совершенно очевидно, с самых ранних лет, что я должен стать поп-звездой. Я благоразумно продолжал учебу до тех пор, пока не понял, что все остальные пути, кроме музыки, для меня закрыты. В отличие от тебя панк не представлялся мне чем-то особенным, не очаровывал меня. В нем поза была важнее мелодии… Словом, мечтал о том, к чему пришел в “Маленьком альбоме о любви”: о выступлениях с большим оркестром.
Ник Кейв — Моему альбому не совсем подходит подобная атмосфера, как не подходят и огромные сцены. На моей пластинке собраны песни очень личные, интроспективные. Для меня это достаточно ново. В песнях есть что-то ужасающее. Мне было необходимо это сделать, но теперь я чувствую себя слегка обезоруженным. Я вообще не знаю, как об этом говорить и как исполнять эти песни — всего-навсего песни о любви — со сцены.
Любовь всегда казалась мне чем-то… непостоянным, неуловимым, непредсказуемым. Чем-то, что, несмотря на то что я смог пережить и чему я, судя по всему, смог научиться, систематически возвращало меня к отправной точке. Именно это я и исследую в своих последних песнях. Возможно, они знаменуют наступление новой эпохи. Это первый альбом, на котором я никого не убиваю.
Нил Хэннон — Что ты думаешь по поводу термина “crooner” (классический пример — Фрэнк Синатра. — А.И.)? Применим ли он к твоей манере пения?
Ник Кейв — Для меня понятие “крунер” подразумевает определенную форму сентиментальности, которой лично я стараюсь избегать. Мне бы не очень хотелось становиться эстрадным певцом. Мой тембр голоса этому способствует. Мой голос естественно гармоничен — у меня даже возникает желание добавить “к сожалению”.
Нил Хэннон — В моей музыке много сентиментальности. У меня всегда создается впечатление, что именно это выворачивает наизнанку душу слушателя. Проблема лишь в том, что я должен быть всегда искренним. Иначе все напрасно. Необходимо найти некий баланс (и это большое искусство!), который ты, несомненно, уже нашел. Не так-то просто отключить себя от внешних проявлений, от последствий воздействия твоей музыки на людей, дабы продолжать быть сконцентрированным исключительно на собственных эмоциях. Это единственное, что никогда не следует упускать из виду.
Ник Кейв — Не могу сказать, что я одержим этой идеей. Я не думаю о публике, я сомневаюсь, что ее на самом деле увлекают мои личные маленькие трагедии. Я думаю, что публику привлекает нечто иное. Во всяком случае, не только это. Я бы не хотел заставлять ее разбираться в них.
Нил Хэннон — А я всегда искал именно это. Когда видишь таких людей, как Брель, в которых, казалось, жило страдание, которые, казалось, умирали в каждой из своих песен, на каждый такт, и именно этим умудрялись зацепить публику, без малейшей услужливости и обходительности… И так каждый вечер — это cтановится наваждением. Возможно, его выступления были настолько интроспективными, что полностью отключали его от реальности. Не знаю, смог бы я вынести такое. Может быть, лучше воспринимать песни
прежде всего как работу, сконцентрироваться на процессе их написания.
Ник Кейв — Все это может быстро привести к тому, что мы разжалобимся. Но в повседневной жизни, надо признаться, я часто оказываюсь в ситуации, когда искренне жалею, что у меня такая грустная судьба.
Нил Хэннон — Я тоже.
Ник Кейв — Сложно постоянно выглядеть мужественным, когда все вокруг систематически, постоянно пытаются тебя “обломать”. В этом, собственно говоря, вся сложность. Научиться превращать это в песню, не будучи ни плаксой, ни плохим актером.”